По улице вниз к Лонжерону
торопится женщина.
Не оглянувшись назад,


спешит по брусчатому склону
угнаться за вечером,
успеть на закат.

А может быть лодку у пристани -
уставшую путницу -
нежная студит волна.

И странная женщина быстрая
захвачена тайными мыслям,
что лодочка пустится
в Черное море одна.

И шарф ее в мелкий цветочек,
летит вслед за женщиной,
как будто чужой.

У нее - ни внучек, ни дочек,
ни дома, ни жемчуга,
ни гроша за душой.

А есть только море, каштаны,
и мальва, и груши.
Нет мига привыкнуть.
Есть только время уйти.

И я, тишиной этой тайны,
стою захлебнувшись,
не в силах ей крикнуть:

Бабушка, не уходи!